Новости

Новый генконсул Литвы рассказал об упрощении визового режима для калининградцев.Имя и фамилия нового генерального консула Литовской Республики в Калининграде Вацлава Станкевича безошибочно, казалось бы, «выдают» в нём польские корни. Однако напрямую с Польшей дипломат не связан, он - выходец из Западной Белоруссии. Генконсул отлично говорит на русском языке, ведь самый западный регион РФ для него, оказывается, совсем не чужой. Чем займётся литовский дипломат на новом месте службы? Об этом обозревателю «Калининградской правды» Вадиму Смирнову рассказал сам Вацлав СТАНКЕВИЧ.

Жена, учёба и контакты
 
- Господин Станкевич, литовская пресса писала, что на дипломатическую службу вы попросились сами. И в Калининград тоже?
- На дипломатическую работу, можно сказать, напросился. В августе мне исполняется пятьдесят пять. За минувшие годы успел стать капитаном дальнего плавания. Выйдя «на берег», возглавлял судоходное предприятие в Клайпеде. Затем - два срока в сейме Литвы. Надо двигаться вперёд, менять поле деятельности, а не стоять на месте. Потому и попросился в дипломаты. В сейме был членом международного комитета, так что во внешней политике – не новичок. Я предложил свои услуги министерству иностранных дел. Прежний глава МИД Пятрас Вайтекунас спросил: «Вацлав, а где ты себя видишь?» Я ответил, что стану работать там, где министерство сочтёт нужным, но лучше бы с восточными соседями. Литва - страна Евросоюза, член НАТО, в стратегическом плане всё с Западом вроде бы сделано. А вот с Востоком – надо поработать. Был вариант направить меня в Санкт-Петербург, в итоге же я оказался в Калининграде, чему весьма рад. Ведь Калининград – такой регион, который интересен всем: Литве, Польше, Евросоюзу, «большой» России.
- Я знаю, что наша область вам достаточно знакома…
- Отучившись в Клайпедском мореходном училище, я понял, что стать капитаном, имея лишь среднее специальное образование, сложно. Поэтому обратил взоры на Калининград, поступил в конце семидесятых в местный технический институт. И к началу девяностых получил два диплома КТИ, закончив поочерёдно факультеты судовождения и экономики. Есть и другая «ниточка» - моя жена родилась в Калининградской области. Её отец был военным лётчиком. Будущая супруга появилась на свет в Нивенском, где в авиаполку служил мой тесть. Затем её семья переехала в Литву. И, наконец, третий калининградский «след» - за восемь лет работы в литовском сейме я познакомился со многими вашими политиками, депутатами облдумы. И уже встречался здесь с некоторыми. Надеюсь, эти контакты помогут в работе.
 
«Делаем то, что можем»

- В калининградской прессе часто обсуждается региональный визовый вопрос, решение которого во многом зависит от Литвы. Что предлагает Вильнюс?
- Литва и Россия стремятся к подписанию соглашения о безвизовом режиме для жителей приграничных районов. Я имею в виду территорию в тридцать-пятьдесят километров по обе стороны границы. Полагаю, что соглашение может быть подписано уже нынешним летом. Затем ему предстоит ратификация парламентами. Надеюсь, это случится до окончания весенней сессии. Конечно, льготный режим коснётся не всех жителей Калининградской области. Но всё-таки это облегчение.
Кроме того, особое внимание обращаем на обслуживание калининградцев при получении ими литовских виз. Наша задача – не только не допустить очередей, но и добиться увеличения количества выдаваемых виз, что крайне важно накануне летнего туристического сезона. Мы заинтересованы в том, чтобы как можно больше калининградцев и россиян вообще приезжали в Литву – на отдых, учёбу, за покупками, делать бизнес. Отмечу, что с апреля наше генконсульство начало выдавать визы и в Эстонию.
- Вы упомянули о малом приграничном движении. Но этот механизм не только не решает проблему, он создаёт новую, превращая калининградцев в людей трёх сортов: одни могут в льготном режиме ездить в Литву, вторые – в Польшу, а третьи, причём их большинство, не могут вообще никуда…
- Да, соглашение не решит всех вопросов. И мы действительно разделим людей. Это не совсем хорошо. Но надо помнить о существовании шенгенского законодательства. Есть Европейский союз, и Литва его член. Мы должны некоторые вопросы улаживать с ЕС. Вступив в Евросоюз, Литва приняла на себя определённые визовые обязательства. И мы делаем лишь то, что можем. Конечно, большинству калининградцев этот механизм не подойдёт. Но ведь кому-то всё же будет хорошо. Аналогичный механизм, кстати, Литва вводит и с Белоруссией. Там, правда, в льготную зону попал Вильнюс. А в калининградском случае - только Куршская коса.
- Граница льготной зоны доходит лишь до городской черты Клайпеды…
- Да, это очень плохо. А что делать? Хотя бы Куршская коса!
 
Не всё так smoothly

- Вы упомянули об обязательствах Литвы по отношению к ЕС. Как тогда понимать министра иностранных дел Вигаудаса Ушацкаса, который говорил о введении безвизового режима для калининградцев, потом вёл речь о бесплатных визах? Зачем дразнить, если решение вопроса в компетенции ЕС?
- Мы вправе решать в рамках пятидесятикилометровой зоны, вот и решаем. Если Россия договорится с Евросоюзом о безвизовом режиме, хотя в ближайшем будущем этого, видимо, не случится, то будет очень хорошо. Тогда и механизм малого приграничного движения не понадобится. А в одностороннем порядке Литва такие вопросы не может решать. Москве нужно вести диалог с Брюсселем.
- Визовая проблема у калининградцев возникла не сейчас, весьма ощутимой она стала после присоединения соседних Литвы и Польши к шенгенской зоне. Почему так случилось, что калининградский интерес учтён не был?
- Если бы мы начали всё решать заранее, то Литва не вступила бы с января прошлого года в Шенген. А для нас это было стратегической задачей. Нам требовалось выполнить определённую «домашнюю работу» - защита границ и так далее. Мы знали, что нас ждут определённые неудобства, но шли на это сознательно. Да, мы предвидели, что из-за виз будет спад турпотока, пострадают Нида, Друскининкай, Паланга, другие курорты. Ведь до вступления в Шенген там было очень много туристов из Белоруссии и России, а сейчас их мало. Мы их, увы, потеряли. Зато сейчас литовские граждане свободно путешествуют по всему шенгенскому пространству, осуществляется движение товаров, капитала, открыт рынок труда. А если бы сделали наоборот, то в Шенген Литва вступила бы очень не скоро. Шенген требует своего…
- Шенген требует жертв?
- Требует жертв, да. А теперь, вступив в него, мы пытаемся сгладить ситуацию – я имею в виду эти тридцать-пятьдесят километров. Отмечу, никаких ошибок с нашей стороны нет, мы знали, что будет именно так.
- После событий в Южной Осетии в литовском сейме звучали идеи перекрыть в отместку Москве транзит на Калининград. Реализации они не получили, но ведь звучали. «Маленькая» калининградская тема действительно кому-то кажется удобной для того, чтобы давить на «большую» Россию?
- Отвечу откровенно. Вопрос серьёзный. Восемь лет парламентской деятельности позволяют мне заверить вас, что желания надавить на Россию через Калининградскую область у Литвы нет. Для нас Калининград – часть России, которая в силу геополитических особенностей отделена от основной территории страны. Через Литву идёт пассажирский транзит – уникальная вещь, между прочим. И работает он, как говорят англичане, smoothly, то есть гладко. Российская и европейская стороны довольны, всё в порядке. И мы, повторюсь, не имеем никаких намерений давить на Россию. Калининградская область в перечне наших приоритетов, о чём постоянно говорит глава МИД Вигаудас Ушацкас. В чём заключается этот приоритет? Мы видим, что России нелегко решать все проблемы здесь. И поэтому хотим помогать. Не давить на Россию, а помочь ей, а также самой Калининградской области решать возникающие сложности. Выстраивать эффективное сотрудничество и тем самым, не скрою, завоевать симпатии России в итоге. Литва – друг России и друг Калининградской области. Своими действиями, мне кажется, мы доказываем это.
 
«Не стоит обвинять только Литву…»

- Вы упомянули, что пассажирский транзит работает гладко. Но есть проблема с грузовым. Россия считает, что Литва специально завышает тарифы на грузоперевозки на калининградском направлении, в результате грузопоток сильно «поредел». Как урегулировать ситуацию?
- В этом деле разбираются эксперты. Но, насколько мне известно, в тарифном вопросе Калининградская область больше страдает от действий не Литвы, а Белоруссии. Уместнее было бы обвинять не только нас, но и обратиться к вашему союзному государству, поговорить с ним. Если бы Белоруссия урегулировала вопрос, то областные порты «задышали» бы гораздо легче.
- Калининградские власти собираются строить в регионе атомную станцию и даже продавать часть её энергии в Литву. Вашей стране этот проект интересен?
- Литва вместе с Латвией, Эстонией и Польшей тоже строит свою АЭС. И, заверяю вас, построит. Если сделаем это в одно время с вами, ведь мы пока примерно на одинаковом уровне «словесной» подготовки, тогда вопрос о том, надо ли покупать энергию в Калининграде, отпадёт. Придётся задуматься – а стоит ли калининградскую АЭС строить, если в Литве будет своя станция? Никому не хочу советовать, но куда в таком случае ваша область станет экспортировать свою энергию?
- Литовский бизнес традиционно считался одним из основных по инвестициям в нашем регионе. Как обстоит дело в кризис, фиксируете ли вы снижение активности?
- Действительно, чувствуется спад. Литовский капитал доминирует в Калининградской области, мы будем делать всё, чтобы такое положение дел сохранилось и впредь. Глобальный экономический кризис осложняет сейчас ведение бизнеса. Я намерен встретиться с литовскими предпринимателями, работающими здесь. Будем говорить о том, что можно сделать. Просто ждать, пока положение дел само собой исправится, думаю, не стоит.
- Привлечение литовского капитала в Калининград осложняет, видимо, и нераскрытое исчезновение бизнесмена Станисловаса Юцюса, убийство его компаньона?
- Когда всё это случилось, я ещё работал в сейме. И тогда со стороны нашего бизнеса несколько месяцев чувствовался если не испуг, то серьёзные сомнения – стоит ли инвестировать в Калининград, если исчез и не найден столь известный предприниматель? Сейчас мы видим: правоохранительные органы вашей области и Литвы сотрудничают в расследовании этого дела, что позитивно. Тем самым российская сторона показала своё действительное стремление раскрыть преступление. Если и дальше так будет, то в будущем проблем я не вижу. Лишь бы кризис поскорее кончился.