Новости

По возвращении из Вильнюса круг проблем, очерченных в ходе визита, мы обсудили с генеральным консулом Литвы в Калининграде Вацлавом Станкевичем.

- Литва никогда не изменяла своей позиции. Говоря о возможностях для отмены виз между Калининградской областью и Европейским союзом, не имелось в виду какое-либо ужесточение условий. Литовская сторона поддерживает перспективу в этом смысле. К сожалению, Литве недостаточно просто выступить за отмену виз. Необходим консенсус всех стран Европейского союза. Достижение такого консенсуса - довольно длительный процесс. Также необходимо желание Российской Федерации, а не только правительства Калининградской области. Так что это сложный вопрос. На сегодняшний день Литва очень серьезно относится к положению жителей Калининградской области, поэтому на небольшой территории работает две дипломатических миссии Литвы, где выдаются визы. Приглашения еще не отменены, но даны определенные права генеральному консулу по возможности самостоятельного принятия решения о выдаче многократной визы в случае отсутствия приглашения. Иногда оно и вовсе не нужно, если заявитель представил серьезные подтверждающие документы, договоры о сотрудничестве, особые родственные связи. Но это пока скорее исключение, нежели правило. При отсутствии приглашения вопрос о выдаче многократной визы рассматривается индивидуально. Моя цель такова, чтобы уровень выдаваемых годовых виз увеличить до 50 процентов. Например, сейчас меняется состав регионального правительства. Думаю, многим его членам могут потребоваться долгосрочные многократные визы.

- На каком этапе находятся переговоры по созданию приграничной зоны?

- Литва готова подписать документ хоть сегодня, однако Россия взяла отсрочку. Мы уважаем мнение наших соседей. Такое соглашение уже подписано между Литвой и Белоруссией, ожидается его ратификация. Это не первый случай в мировой практике, и опыт этот применяется довольно успешно. Позиция Литвы по этому вопросу не изменилась, мы готовы сотрудничать в рамках приграничной зоны. Действующее европейское законодательство позволяет это сделать.

- А как вы относитесь к предложениям Польши о введении безвизового режима для всей Калининградской области?

- Мы понимаем польских коллег, но это длительная работа, и недостаточно только говорить и обещать. Мы не можем давать калининградцам такие обещания. И министр иностранных дел подчеркнул это. Нужен консенсус всех европейских стран по этому вопросу. А главное - согласие и желание России. Это не так легко. Что думает руководство России о безвизовом сообщении между ЕС и Калининградской областью? В такой ситуации - зачем обещать? Польша пытается откорректировать шенгенское законодательство. Но нужно не только желание Польши, а согласие всех стран шенгена и Российской Федерации. И Литва поддержит это решение.

- В этом смысле довольно показателен пример работы финского посольства в Санкт-Петербурге.

- Да, они выдают массу виз. Но я думаю, что они слишком либерально интерпретируют шенгенское законодательство ради своих прагматичных целей. Есть некоторые нарушения внутри ЕС, и не только у финнов. То, что они делают, идет вразрез с шенгенскими правилами. А что до Литвы, то когда начал извергаться вулкан в Исландии и тысячи самолетов не смогли улететь по назначению, наша республика, несмотря ни на что, сделала максимально благоприятный транзитный режим, и авиапассажиры смогли быстрее добраться в пункты назначения через нашу республику. Мы ответственная страна. Вступая в ЕС, мы давали определенные обещания и не так легко готовы идти на их нарушение.

- Получается, законопослушность Литвы становится препятствием для жителей Калининградской области в процессе получения виз?

- В этом процессе многое зависит от нас самих. Нужна разъяснительная работа с жителями Калининградской области, как идти к тому, чтобы получать многократные визы людям, коллективам, туристическим компаниям. Политика генконсульства, как я уже говорил, заключается в том, чтобы выдать максимальное число многократных виз. Эта задача реализуется и постепенно дает свои результаты.

- Есть ли взаимодействие между дипломатическими службами Литвы и России? Своего рода акции взаимопомощи?

- У нас имеется тесное сотрудничество и с российским посольством в Вильнюсе, и с генконсульством в Клайпеде. Мы помогаем друг другу в оперативном порядке. Такое взаимосотрудничество очень хорошо действует. Чем больше труда, хорошего отношения к калининградцам будет с нашей стороны, тем лучше для страны в целом.

- В Вильнюсе состоялась встреча журналистов с руководством литовской комиссии ЮНЕСКО. Речь, естественно, шла о судьбе национального парка «Куршская коса». На ваш взгляд, как сделать работу по охране и благоустройству парка более заметной и эффективной?

- Я думаю, было бы гораздо проще, если бы вопрос развития Куршской косы находился в ведении правительства Калининградской области. Местные власти очень хорошо знают положение дел. Беспокойство о состоянии российской части парка возникает не только у ЮНЕСКО, но и с нашей стороны. В Калининграде неясно, кто руководит Куршской косой, каковы перспективы развития. Нет четкой позиции со стороны федеральной власти, поэтому региональная власть не совсем контролирует тему. Если бы она была передана в ведение региона, порядка было бы больше. Вот, например, отсутствие судоходства по Куршскому заливу. Это практически не зависит от местных властей. Также региональное руководство не имеет полномочий по принятию решений об особой туристической зоне. Это тормозит процессы сотрудничества. Должны приниматься определенные решения на уровне власти. Тем не менее у литовской стороны желание сотрудничать очень большое, и нельзя сказать, что ничего не происходит. Организовываются встречи, обмен мнениями, но все-таки работа шла бы более эффективно, если бы мы не подразделяли Куршскую косу на литовскую и российскую части. Планирование застройки, обустройство велодорожек, реконструкция объектов должны проходить совместно с участием Литвы, Калининградской области и ЮНЕСКО. Должен быть единый стандарт. Тогда мы сможем привлекать туристов не только в Ниду и Йодкранте, где инфраструктура лучше, но и на российскую сторону косы. Выиграли бы и Литва, и Россия. Этот уголок как единое целое был бы более привлекателен для мирового туризма.

- Но ведь и у литовцев на Куршской косе достаточно проблем. К примеру, «бензиновые» очереди на границе не дают возможности туристам оперативно проехать переход.

- Таких проблем, как на других переходах, на Куршской косе нет. Но гораздо хуже, когда определенные населенные пункты застроены хаотично. Отсутствует инфраструктура, парковки для машин. Где вы видели в Литве, чтобы вдоль дорог на косе стояли автомобили? Там и стоянки, и остальная инфраструктура. На калининградской стороне этого нет. Давайте подтянем российскую сторону хотя бы до литовского уровня и тем самым сделаем более привлекательным этот уголок природы.

- Последняя тема, о которой хотелось бы поговорить, - конфликт, вызванный возможной передачей кирхи К.Донелайтиса в собственность Русской православной церкви. Почему этот факт вызывает столько негатива с литовской стороны?

- Литва как страна не была информирована о процессе передачи. Бесспорно, это собственность Российской Федерации и органы власти имеют право решать свои вопросы. Но наследие Донелайтиса для литовцев имеет особое значение. Мало того, что произведения Донелайтиса находятся в списке ЮНЕСКО. Они принадлежат всему мировому сообществу. Учитывая хорошие взаимоотношения между нашими странами, с нами могли посоветоваться. Но этого сделано не было. Поэтому новость стала шокирующей для всего культурного сообщества Литвы. И она была воспринята негативно. Но мы не держим зла. Сейчас особый период в Калининградской области, переходный. Не полностью сформировано правительство, и мы понимаем, что это было сделано не со злым умыслом, а просто по упущению. Такое бывает. После нескольких обращений нашего министра иностранных дел, комитета сейма по иностранным делам в областную думу, с которой у нас хорошие отношения, после моей беседы с губернатором удалось достичь согласия, чтобы этот вопрос отложили. Мы близкие соседи, мы знаем друг друга лично. И это должно было быть учтено до принятия решения. Тем не менее вопрос был отложен, за что мы очень благодарны Николаю Цуканову, Сергею Булычеву, калининградским писателям и депутатам областной думы.

- И все-таки, проблема в том, что с Литвой не посоветовались, или в том, что объект должен быть передан православной церкви?

- Литва дорожит именем и наследием Донелайтиса и хотела бы иметь дело с субъектом международного права. РПЦ таковым не является. Я уже не говорю о том, что музей в советские времена отстраивала Литва, все экспонаты привезены из Литвы, и сейчас мы стараемся поддерживать учреждение материально. Поэтому мы хотим сохранить этот объект таким, каков он есть, и даже улучшить. Мы не видим логики, почему этот музей должен быть передан РПЦ, которая ни копейки не вложила в его сохранение и развитие, не имеет к этому зданию никакого отношения. И все вопросы финансирования, замены экспозиции и так далее мы бы хотели решать на уровне государства. Если музей передадут, Литва будет решать вопросы с православной церковью? С точки зрения международного права это будет невозможным. Поверьте, в этом нет какой-либо попытки ущемить другую конфессию. На территории Литвы много православных храмов, и мы уважительно относимся к их работе. Эти учреждения никто никому не передает. И мы бы хотели получить аналогичный отклик от калининградцев. Ведь музей К. Донелайтиса - это не религиозный объект.

- Наверное, с прискорбием приходится констатировать, что для калининградцев наследие Донелайтиса не столь уж значимо, как для литовцев. Спросите молодежь – большинство из них даже не знает, чем он знаменит.

- В Литве, к сожалению, тоже не все знают Пушкина и Столыпина, но государственная политика и образованное общество Литвы по отношению к памяти этих знаменитых личностей относятся исключительно уважительно. То, что нас объединяет, надо подчеркивать. Мы бы хотели, чтобы музей Донелайтиса остался таким, каким он является на сегодняшний день, был не яблоком раздора, а нашим общим достоянием.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Даниил КОФНЕР:

Роль межкультурных коммуникаций в развитии Калининградской области, или зачем нам понимать соседей

Анализируя интервью с генеральным консулом Литвы Вацлавом Станкевичем, ловишь себя на мысли, что это редкая удача, когда дипломат говорит столь откровенно, озвучивая скорее мнение своего народа, а не выхолощенную по мидовским законам официальную линию. Ведь без должного понимания литовской ментальности и культуры невозможно объяснить позицию Литвы по многим вопросам. Попробуем в этом разобраться на конкретных примерах:

Всех замучил визовый вопрос. Почему же позиция Литвы по визовому вопросу гораздо сдержаннее многообещающих предложений других стран? Я бы назвал это гиперреализмом, который вырабатывался в ментальности народа столетней практикой сочетания внешней зависимости от «большого брата» и собственной внутренней свободы как единственной возможности национального самосохранения. Отсюда и главный девиз «Саюдиса» (литовского национально-освободительного движения 90-х годов прошлого века) «За нашу и вашу свободу». Отсюда и девиз ирландцев «Мы сами» (шин фейн), история которых имеет очень многие параллели с литовской. Рэй Дэйлио, основатель и президент одного из крупнейших хэдж-фондов «Bridgewater Associates» , дает такое определение гиперреализма:

«Когда я называю себя гиперреалистом, люди иногда думают, что я не верю в то, что мечты сбываются. Это далеко не правда. Фактически же я верю, что без осуществления мечты жизнь тривиальна. Я только говорю, что гиперреализм является лучшим способом выбора и достижения такой мечты. Люди, реально изменяющие мир, это те, кто видит возможности и представляет, как их осуществить. Я верю, что идеалист, который просто воображает вещи, которые были бы хорошими, но не осуществимыми, недостаточно вникает в устройство мироздания, чтобы знать, что действительно хорошо». Поэтому так сильно в самосознании литовцев стремление обещать как можно меньше и делать как можно больше. Именно про это же и говорит Вацлав Станкевич: «… это длительная работа, и недостаточно только говорить и обещать. Мы не можем давать калининградцам такие обещания. И министр иностранных дел подчеркнул это. Нужен консенсус всех европейских стран по этому вопросу». И описывает свою политику реальных дел. Ставится достижимая цель – довести объем многократных виз до 50%. И объясняются шаги для ее достижения. Т.е. Литва пытается облегчить визирование для калининградцев, полагаясь только на себя, что не отрицает возможности существенного упрощения в будущем, когда удастся достигнуть консенсуса на уровне Евросоюза и России.

Мечты и реалии на Куршской. Этим же гиперреализмом объясняются опасения литовцев по поводу Особой туристической зоны на Куршской косе. На своей части он имеют «синицу в руках» - «Где вы видели в Литве, чтобы вдоль дорог на косе стояли автомобили? Там и стоянки, и остальная инфраструктура…». И хотят увидеть такую же политику реальных дел по развитию инфраструктуры парковок и инженерных сетей на российской части. А наш мегапроект на сотни гектаров они воспринимают как журавля в небе, угрожающего этому уникальному наследию ЮНЕСКО как своими масштабами, так выборочным подходом по оборудованию парковок и модернизации инженерных сетей. Литовцы же хотят увидеть комплексную программу развития Куршской косы, подтягивающую всю инфраструктуру до безопасного уровня для природы всего национального парка.

Литовское пушкиногорье. Чтобы понять тревогу литовцев по поводу дома Донелайтиса, также важно вникнуть в суть их культурного наследия. Поэма Кристионаса Донелайтиса «Времена года» (Metai) является для литовцев тем же, что для нас пушкинский «Евгений Онегин». От того, что гора Арарат находится на турецкой части, она не перестает быть символом Армении. Также и главное место жизни и смерти Донелайтиса не перестает быть святым местом для каждого литовца. И Вацлав Станкевич говорит об уместности решения судьбы этой литовской культурной «Мекки» не за их спиной. Именно такой открытый подход, нацеленный на диалог со всеми заинтересованными сторонами, и провозгласил губернатор Николай Цуканов.

Понимать - не значит подчиняться. На калининградских интернет-форумах приходится видеть призывы выжечь каленым железом все «ненашенское» и, тем более, пресечь на корню все идеи восстановления исторической застройки. Не говоря о морально-этической стороне таких идей, хочется подчеркнуть их пагубные последствия для экономических и туристических международных связей, составляющих основу экономики нашего региона. Для меня символом нашего развития является один из крупнейших в России храм Христа Спасителя в Калининграде, олицетворяющий желание и возможность ставить высокие задачи и достигать их. И на этом фоне развитие объектов общего культурного или природного наследия совместно с нашими соседями только выгодно подчеркнет генеральную линию на приоритетное развитие российской культуры во главе с ее главной, духовной составляющей.

Анна ВЛАДИМИРОВА, Евгения ОСТРОВСКАЯ, Даниил КОФНЕР.