Новости

«С собой я взял 24 килограмма вещей. И это только на 12 дней, а сколько надо было бы взять на всю оставшуюся жизнь? Сколько с собой взяли они?» Это из путевого дневника одного из литовских ребят, которые поехали в Сибирь - в места, где жили и умирали сосланные в 1940-х годах литовцы.

Все началось в 2005 году. На ассамблее молодежных организаций Литвы эта самая молодежь сообща признала: старшее поколение полагает, что «единственное, что может аккуратно и  красиво делать молодое поколение – это ломать скамейки».

- И разрушить этот стереотип, связать старшее и молодое поколения, можно было, доказав, что мы не равнодушны к истории, - рассказывал в генеральном консульстве Литвы в Петербурге Арнас Марцинкус, председатель Литовского совета молодежных организаций. Начал было по-русски, извинился и перешел на родной, хотя его русский был всяко лучше нашего литовского.

Так родился проект «Миссия Сибирь»: экспедиция в деревеньки, где жили депортированные литовцы. Точнее, это была поездка к тем литовцам, которые на родину так и не вернулись: экспедиция на заброшенные кладбища, которые нужно было привести в порядок.

Затею охотно поддержали Бразаускас и Лансбергис - два политика, которые обычно смотрят в разные стороны.

Конкурс на участие в экспедиции был дикий: мест – 15, а желающих – 1000 человек. Чтобы попасть в группу, надо было – главное -  «четко понимать цели экспедиции» и «обосновать свое понимание патриотизма». Факультативные требования к соискателям – сносное знание русского языка (как-никак, с сибиряками общаться) и полезные навыки - например, умение фотографировать.

Экспедиции 2006 года были небольшими, скорее вылазками; поездка летом 2007-го была первой крупной.

- Мы летели до Москвы, потом добрались на поезде до Красноярска, а дальше шли пешком – по 15-30 километров в день, от деревни к деревне, от кладбища к кладбищу, - рассказывала Эгле Герулайтене, переходя с русского на литовский и обратно. - Помню, почти все время шел дождь. Кажется, только два или три дня светило солнце. Всего мы посетили и привели в порядок 10 захоронений репрессированных литовцев.

Первопроходцами эта молодежь не была:  еще в 1980-х в Сибирь приезжали энтузиасты из Литвы, искали могилы ссыльных. Один из таких энтузиастов, «который Сибирь знает лучше, чем Литву», был проводником. Однако и он иногда не мог обнаружить не то что кладбища, а указанной на карте  нужной деревни. Потому что исчезла деревня.

Жили в палатках. Говорят, когда приходили на кладбища – терялись: с чего начать? Заросли; могилы едва различимы.

«Кладбища, которым больше половины века, трудно распознаваемые, задача привести в порядок кладбище становится условной. Это как очистка пыли от самой пыли, усилие дать форму тому, что эту форму давно потеряло». Это тоже из дневника.

Но молодежь быстро ориентировалась: кто могилы расчищал, кто делал кресты – здоровенные, как раньше было принято – в два мужских роста. Так на фотографиях и запечатлелось: в море иван-чая возвышаются черные огромные кресты.

- Мы встречались с местными жителями, коренными сибиряками, русскими - рассказывал по-русски Тадас Квасилус. - Когда они узнали, для чего мы приехали, сказали, что мы святое дело делаем. И нам было очень интересно, и им – уже оттого, что «молодежь приехала».

- Теплота местных жителей поразительна,  – говорит Эгле. - Не в каждой литовской деревне сейчас встретишь такое радушие.

«Своих», то есть литовцев, тоже встречали. Правда, этих встреченных, оказавшихся в Сибири еще детьми 60 лет назад - по пальцам одной руки перечесть. Те, кто мог – давно уехал. Остались старенькие – за могилами ухаживать сил уже нет.

- У них такая речь интересная – они говорят, как в Литве говорили 60 лет назад, не по-современному, - передает Эгле. – И Литва для них осталась такой, какой была 60 лет назад.

Были среди литовцев-сибиряков и те, кто по своей воле приезжал, позже, БАМ строить – так и осели. На родину не вернутся – нет у них на родине ничего. Ни дома, ни друзей. 

Спрашиваем: на кладбищах восстанавливали только литовские могилы? Нет, если на литовских захоронениях встречались могилы русских, эстонцев (да кого только не было: белорусы, греки, немцы) – ухаживали и за ними.

Что интересно: политики в этом выступлении в Генконсульстве не касались вообще, - хотя  миссия, вроде бы, касалась крайне политического вопроса, «сталинского». И особенных изысканий – кто именно похоронен, если ли у него сейчас родственники  Литве – пока не проводили. Сказали: наша задача была – простая: облагородить, насколько возможно, кладбища. Вот и все. А потом – рассказать о своей «Миссии Сибирь» в Литве. Фотовыставка так и кочует сейчас по всей Литве; школы с лекциями приглашают.

Сейчас готовится новая экспедиция – по другим сибирским местам, уже в районе Иркутска. Нынешний конкурс: 1600 заявок, 25 мест. Конкурс открытый – так что подать заявку на участие может, говорят, любой – хоть литовец, хоть русский, хоть поляк, хоть американец (в экспедиции 2006 года участвовало, например, два американца литовского происхождения).

Гости генконсульства Литвы из «Мемориала» сказали, что они  уже несколько лет собирают сведения о местах захоронений всех репрессированных на территории  России. Сейчас обнаружено только 800 точек – и «это безумно мало».  Но в российских регионах действуют свои поисковые отряды, - им было бы о чем поговорить с литовской молодежью.

… Перед той экспедицией в интернете попадались заметки: Россия не дает литовским ребятам визы - навестить могилы соотечественников, «советская оккупация Литвы», - ну, в общем, понятно. А тут – сидят молодые литовцы, рассказывают, как сибиряки тепло отзывались об их соотечественниках («образованные, хозяйственные, аккуратные»), как литовцы вспоминали, что если бы не местные русские – не пережить бы им в Сибири первую зиму…

Анастасия ДОЛГОШЕВА